Эксперт Ремыга: Китай сокращает поставки энергоресурсов из США и усиливает позиции
Июнь 2025 года может стать переломным моментом в американо-китайской торговле энергоресурсами. Статистика зафиксировала нулевые поставки нефти, СПГ и угля. Вряд ли это случайный сбой. Скорее, это новый долгосрочный тренд: Китай наращивает закупки у России и стран Персидского залива. Даже новый раунд переговоров между Пекином и Вашингтоном не смог переломить ситуацию. Если тенденция сохранится, Америка рискует потерять один из ключевых рынков сбыта. Аналитики уже называют это “энергетическим разводом” КНР и США. Но готовы ли Штаты к таким последствиям?
Энергетический бойкот?
Цифры говорят сами за себя: июнь стал месяцем, когда Вашингтон может окончательно потерять китайский энергетический рынок. Таможенные отчеты выдали исторический минимум, пишет Bloomberg. Нефть — 0 против 800 миллионов долларов в 2023-м. СПГ — нулевые поставки с марта. Уголь — падение в сотни тысяч раз. Наверняка дело не просто в статистике, а в холодном расчете Пекина. Введенные в феврале пошлины (10-15 процентов) на американские энергоносители — лишь формальный повод. На самом деле, речь может идти о долгосрочной стратегии Пекина по диверсификации источников энергоснабжения, допускают аналитики.
Китай стремится обезопасить себя от геополитических рисков из-за торговых войн или других форм политического давления со стороны США. Для сравнения, поставки американских энергоносителей в КНР и в 2024 году уже были незначительными. Нефти — 9,6 миллиона тонн и СПГ — 5,7 миллиарда кубометров (2 и 5 процентов от общего импорта соответственно). Более ощутимыми были только закупки нефтепродуктов — 22,4 миллиона тонн, составив 20 процентов от общего импорта, уточняет доцент Института экономики, математики и информационных технологий Президентской академии Тамара Сафонова. И коль скоро стало понятным, что торговые войны США приводят к дестабилизации поставок, то Китай, ради обеспечения развития экономики, видимо, заранее готовился к тому, чтобы заместить поставки американских углеводородов альтернативными. Тем более что за плечами уже есть опыт надежного партнерства.
“Опыт российско-китайского сотрудничества продемонстрировал исполнение сторонами обязательств в полном объеме в рамках заключенных долгосрочных межправительственных соглашений”, — подчеркивает эксперт.
От санкций к альтернативам
Китай, считают аналитики, годами готовился к этому развороту, наращивая поставки из России и Саудовской Аравии. В частности — потому, что Пекин в любой торговле стремится к широкой диверсификации, говорит руководитель управления аналитических исследований “АВИ Кэпитал” Дмитрий Александров.
“Просесть импорт может на одном направлении, но может вырасти на другом. Или будет замещен внутренними источниками или запасами. При этом ни одно направление в идеале не должно доминировать, а лучше, занимать менее четверти объемов — таков подход Пекина. Полностью отказываться от каких-то закупок в принципе не совсем в духе политики Китая. Но в рамках торговых споров это довольно часто случалось и раньше. К примеру, в противостоянии с теми же США по стали, сое и иным сельхозпродуктам”, — напоминает эксперт.
Аргументами для сокращения поставок энергоносителей из США для Пекина могли стать и экономические причины. В частности, стоимость нефти из России и Саудовской Аравии стала привлекательнее из-за введения взаимных тарифов США и Китая. Второй фактор — падение спроса на нефть, СПГ и уголь в КНР, рассуждает директор Китайского центра Университета “Синергия” Олег Ремыга.
“Это связано, с одной стороны, с замедлением экономического роста Китая, а с другой — с развитием альтернативных источников энергии. КНР активно наращивает “зеленые” мощности. Не стоит забывать и про геополитику. Штаты стремятся стать крупным экспортером энергоресурсов в мире, отчасти заместив на рынке Россию. Вероятно, сокращая поставки нефти из США, Китай демонстративно усиливает свои позиции в рамках тарифных переговоров”, – указывает экономист.
Нулевой импорт — новая реальность
Пекин таким образом дает Вашингтону четкий сигнал: торговая война больше не имеет односторонних жертв. А потом пошлины — это симптом. Причина лежит и в идеологии, продолжает Ремыга. По его мнению, Китай своим примером доказывает, что есть альтернативная модель развития страны. Мол, не обязательно должна быть демократия с рыночной экономикой. Вполне может быть и коммунистическая партия во главе, и рыночные отношения с китайской спецификой, и хорошо живущее население, и быстрорастущая экономика.
“Такой кейс — идеологический вызов для Америки. Сейчас идет соперничество за влияние в мире. Китай — это вторая экономика, а по паритету покупательной способности — на первом месте. К 2030 году, по всем расчетам, в том числе американским, КНР обгонит США по номинальному ВВП. Сдерживание Китая, в частности в сфере инноваций и энергетики, является насущной задачей Штатов. В противном случае они теряют как минимум экономическое лидерство в мире, чего Вашингтон не может допустить”, — рассуждает специалист.
В том числе и этим объясняется инициированная торговая война США против КНР. Введение Вашингтоном высоких пошлин на китайский импорт представляет собой сложную экономическую стратегию. Правда, с потенциальными негативными последствиями для самой Америки. Несмотря на стремление защитить производителей США, этот шаг Белого дома может привести к росту стоимости товаров для американских потребителей, отмечает, в свою очередь, Сафонова.
“Обратной стороной высоких пошлин для поставок продукции из Китая в США может стать рост стоимости товаров, использующих китайские компоненты. И не факт, что их перестанут закупать. Многие виды китайской продукции, такие, как, например, редкоземельные металлы, вообще не получится заменить в сопоставимых объемах. Поэтому торговые войны, скорее, спровоцируют в конечном счете увеличение финансовой нагрузки на американских производителей и потребителей, оказывая впоследствии негативный эффект на американскую экономику”, — полагает эксперт.
Стратегический разворот
Американцы в открытую называют Китай своим соперником, придерживаясь недружественной политики. И тут не до партнерства, как говорится, в том числе и в поставках энергоресурсов. Поэтому стратегический сдвиг в сторону России и Саудовской Аравии очевиден. Россия – надежный импортер, маршруты поставок, в том числе сухопутные и Северный морской путь, не подвержены ограничениям. Что касается Саудовской Аравии, то для КНР это второй по величине поставщик нефти и тоже достаточно надежный, указывает Ремыга.
“Соответственно, сейчас Китай ставит на политически близких партнеров. Между тем КНР всегда стремится диверсифицировать поставки. Несмотря на то, что Москва и Эр-Рияд являются союзниками во многих направлениях, Пекин все-таки предпочтет избегать возможной зависимости от России и стран Персидского залива. Поэтому традиционно будет балансировать между крупными игроками рынка, чтобы не впасть в какую-либо зависимость от своих же партнеров”, — отмечает специалист.
Китайский энергоразвод — это не просто ответ на пошлины, а расчетливый шаг в долгой игре. Снижение зависимости от США — лишь часть стратегии, где сочетаются геополитика, экономика и технологии. Но есть и обратная сторона: полностью заместить, к примеру, американские нефтепродукты (20 процентов импорта), Китай вряд ли готов. Это дает Вашингтону рычаг. Однако Пекин, судя по нулевым поставкам в июне, готов рискнуть.
economyglobal
